Статьи

Наследие, оставленное нам Федором Ивановичем Шаляпиным, громадно и изучено, вероятно, более с искусствоведческой точки зрения, в то время как на практике, оно сохранило большой потенциал, не примененный впоследствии, утраченный после смерти великого певца.

художник-творец не должен заблуждаться, творец — есть проводник. И чем более он способен им быть, тем ближе он тому, что мы называем Гением.

Если представить нашу жизнь, как некое кино и принять соответственную терминологию, то можно проследить причины того или иного нашего поведения. Как и в кино, мы имеем дело с крупным планом, средним и общим.

Надо раз и навсегда забыть, что Чехов борется с «пошлостью жизни», само понятие «пошлости» уже, если хотите пошло, потому что становится суждением или осуждением, а это абсолютно не приемлемо для гения. Доброта и всепрощение вот его инструменты. Чехов христианский писатель в самом глубинном смысле этого слова.

Итак, уподобимся древним и без претензий на безусловную научность позволим себе выразить в общих чертах суть идеи посетившей. Кризис, происходящий сегодня, уходит глубоко корнями в историю, и здесь уже не важно влияние и политика отдельных государств или политиков, а суть заключается в изначально не разумном устройстве общества. Конечно, человечество всегда стремилось усовершенствовать свой социум, но до сей поры, не смотря на величайшие достижения науки и техники, живет как в незапамятные времена.

Идея написать книгу о поставленных спектаклях посещала меня давно, но каждый раз я откладывал по самым разным на то причинам, главной из которых была мысль, что, то, что заложено в них, и так должно быть услышанным, понятным и тп. Кроме того, количество пройденного материала, тоже не тянуло на книгу. Теперь, когда число спектаклей, вместе с аудиокнигами, которые я тоже считаю спектаклями, так как они всегда объединялись общей идеей и имели все признаки сценария, никогда не являясь бессвязным набором тех или иных произведений автора, вернемся к началу фразы, перевалило за тридцать, я посчитал, что время этой книги пришло. Что же касается «объяснения сделанного»,.. во-первых, это может дать интересующемуся нашими работами читателю новый ракурс при прослушивании, во-вторых - если что-то произошло на записи не так, как здесь сказано, что тоже неплохо, ибо искусство, конечно, не должно терять то неуловимое, что происходит в процессе создания, да и во многом сегодняшние слова будут анализом сделанного, а не задуманного, и в третьих - может быть мои мысли, станут, интересны кому-нибудь, кто будет ставить или играть эти произведения, а ставить и играть их, конечно, будут, ибо все без исключения авторы – классики. Кроме того, я постараюсь развернуть в этой книге мои представления о театре, мои принципы построения театра, и кое-что и о жизни вообще.